Совершенно оригинальными являются выработанные в Таллине формы консолей, а также подпружных арок и нервюр. Подпружные арки состоят сплошь да рядом из двух валиков заостренного профиля; иногда же между заостренными валиками имеется круглый валик. Самобытным элементом таллинской архитектуры являются также выдолбки для мытья рук (так называемые лаватории). Выработка собственных форм не ограничивалась только областью архитектуры в узком смысле: в XV и XVI вв. в Таллине и в северной Эстонии развивается местная школа декоративной скульптуры, имеющей совершенно определенные самобытные черты. По характеру она почти всегда плоскостная, сухая, четкая, иногда с оттенками жесткости и угловатости.

Скульптура, впрочем, применяется в это время редко; это обстоятельство также является одной из особенностей таллинской школы. Сложившиеся в Таллине приемы композиции, формы и мотивы таллинской архитектуры мы встречаем и в приходских церквах северной и центральной Эстонии. Таллинская архитектура распространилась и за пределы старой Ливонии. Влияние Таллина испытывали, в первую очередь, Финляндия и до некоторой степени Швеция.

Строителями памятников XV и XVI вв., творцами специфической таллинской школы были в основном местные, таллинские мастера. Три монументальных храма Таллина — церковь св. Николая, св. Олая и собор получили окончательный вид лишь в XV — начале XVI вв. Все эти три постройки — одного и того же типа, трехнефные базилики. Детали во всех церквах простые, декоративной скульптуры мало. Николаевская и Олаевская церкви являются типичными образцами специфической таллинской позднеготической архитектурной школы. Немного особо стоит собор — в его архитектуре имеются некоторые черты, чуждые другим постройкам.