Мы имеем дело с очень специфической для бригиттинских монастырей «комнатой для переговоров». Это было единственное место, где монахи и монахини имели возможность общаться друг с другом. В стене между двумя конвентами было отверстие (или щель) для переговоров и для передачи вещей. К востоку от церкви располагался еще ряд помещений для хозяйственных нужд. В архитектуре монастырской церкви в Пирита мы видим типичные для таллинской школы XV в. мотивы и детали, встречающиеся и в Николаевской и Олаевской церквах, и в доминиканском монастыре. Что касается портала, то его прообразом были порталы доминиканского монастыря.

Щипец бригиттинской церкви брали за образец при сооружении некоторых фасадов жилых домов (например, так называемого дома епископа) . Поскольку не сохранились столбы и своды церкви, нам теперь трудно получить конкретное представление о красоте объемно-пространственной композиции интерьера. Можно все же предположить, что этот интерьер, ритмически акцентированный стройными столбами, залитый обильным светом, был чрезвычайно выразительным в архитектурно-художественном отношении. Особую нотку композиции интерьера придавало то, что столбы в западной половине были трехгранными, а в восточной части — восьмигранными.

Эта композиция интерьера в какой-то мере напоминает архитектуру интерьера церкви св. Олая. Интересно отметить еще следующее. Правила сооружения главного монастыря в Вадстене были разработаны самой Бригиттой — основательницей Ордена, пользовавшейся указаниями монаха Петруса Олави из Альвастры. По этим правилам были возведены шесть монастырей бригиттинского ордена, об архитектуре которых имеются сведения. Единственным исключением является монастырь в Пирита.

Его строители отказались от самых основных предписаний (например, от постройки хора на западной стороне).