Двигаемся на этот раз напрямик, сокращая путь. Торосистые одногодичные льды подходят вплотную только к мысу Берга. Севернее они отходят в море километров на десять—пятнадцать, а у Диабазовых островов отодвигаются еще дальше. Таким образом прошлый год летом береговой припай здесь всюду окаймлял остров, и только у мыса Берга открытое море подходило вплоть.

Приблизительно такая же картина имела место во время похода «Таймыра» и «Вайгача» в 1913 году. Судам приходилось, идти далеко от берега, и неудивительно, что зарисовка его оказалась весьма схематичной и неточной. На старый лагерь приехали уже под утро.

Впрочем, темноты давно уже нет, и ночь для нас — понятие лишь условное. Здесь все благополучно, сложенный багаж цел, а мы немного опасались, как бы не разыскал его какой-либо дотошный мишка. Улеглись спать, но не прошло и часу, как собаки подняли страшный гвалт.

Выскочив стремглав налегке, как спали, с винтовками, которые всегда на ночь кладутся под бок, увидели медведя, нерешительно топтавшегося метрах в пяти от нас. По-видимому усталые собаки спали крепко и зачуяли зверя только, когда он подошел в упор. Размышлять было некогда.

После наших выстрелов зверь покатился прямо под ноги, так что обрызгал кровью всю палатку. Хорошо, что on не пришел раньше, в наше отсутствие, а то от оставленного багажа мало что уцелело бы. Утром 6-го приехал Журавлев и привез оставленные у Октябрьского мыса 80 банок пеммикана.

По дороге его хватила пурга, а сейчас из-за пасмурной погоды нашу палатку он еле нашел. У нас же пурги за все время не было ни разу. Пока Журавлев отсыпался с дороги, я с Ушаковым съездили на осмотр ледников у мыса Ворошилова.

Язык одного из них на северном склоне сливается незаметно с морским льдом пролива Красной армии. Трещин, свидетельствующих о движении, нигде не видно. Очевидно, язык мертвый.

Мы поднимаемся наверх острова к ледниковому куполу. Подъем довольно полог, лед всюду плотный, а трещин нет нигде, так что движение безопасно. Высота купола над уровнем моря оказалась около 600 метров.

Взяв полный месячный запас пеммикана собакам и мясные консервы со склада, 8 мая тронулись в путь на север. Медвежью шкуру, рюкзак с образцами горных пород, которых уже набралось порядочно, а также несколько банок мясных консервов и пеммикана сложили наверху острова, завалив камнями, причем шкуру, которую медведям легче найти по запаху, положили отдельно. В следующий маршрут Журавлев поедет нас провожать до мыса Берга, вернется домой через пролив Красной армии и тогда захватит оставленное.

Остров Комсомолец у выхода пролива образует также скалистый мыс Первомайский, но менее высокий и эффектный, чем мыс Ворошилова. Ледниковый щит здесь гораздо массивнее и обширнее. Скалистые обрывы почти всюду погребены под ледяными массами, выступая лишь кое-где отдельными несвязанными друг с другом островами-нунатаками.

Километров через 17 и они кончились. Теперь сплошной ледниковый покров слагает всю внутреннюю и береговую часть острова, перекрывая землю целиком. К морю ледник спускается или отлого, незаметно сливаясь с морским льдом, или образует обрывистую стену в 2—5, редко более метров высоты.

По мере продвижения к северу количество айсбергов начало увеличиваться, но все же, лавируя между ними, ехать по морскому льду пока возможно. Ледяные горы имеют столовую форму нередко до 100—200 м в поперечнике и высоту в подводной части 5—6 метров. Следовательно общая их высота достигает 30—50 м в зависимости от плотности льда и формы основания.

Лагерем стали у подножия высокой ледниковой столовой горы, наклонившейся на бок из-за неравномерного таяния. Высота ее оказалась равной 24,3 метра. Это одна из наиболее крупных гор, встреченных нами.