Из белушьих хвостов и плавников, которых имеется достаточно, иногда варим студень. По рассказам Журавлева, на Новой Земле это считается лакомым блюдом. Действительно студень превосходен: очень вкусный, жирный и весьма питательный. Все его едят с большим удовольствием.

Студень из медвежьих лап, которые тоже несколько раз пробовали варить, значительно хуже. Ноябрь. Уже совсем темно, только около полудня часа на два, на три появляется рассвет, да и то благодаря постоянной пасмурной погоде очень тусклый и серый.

Журавлев ездил первый раз посмотреть поставленную первую партию капканов и привез песца. Экземпляр молодой, из ' выводка нынешнего года. Мех еще с темным летним волосом, «синяк».

У Голомянного и Среднего льды лишь редкие, взломанные, с большими разводьями, и все время движутся. На юг и запад небо черное, как сажа, очевидно от отблесков больших пространств открытой воды. Многолетних льдов, как прошлый год, нигде не видно.

Погода преимущественно теплая, а штормовые ветры дуют очень часто. Так как у входа в сени все убрано, дрова сложены к стене склада, а ящиков нет, снегом дом пока не заносит, даже наоборот, с восточной стороны выдувает. Лишь с северной подветренной стороны нанесло уже порядочный сугроб метра на полтора высотою.

Медведи не оставляют нас своим посещением. Запах разбросанного кругом белушьего сала привлекает их издалека. Хотя сало и забито снегом, но медвежье чутье настолько тонко, что слышит его по ветру за несколько километров.

Сегодня, когда я вышел из домика в дом за книгой, меня окликнул Журавлев, отгребавший в это время снег от дверей мясного амбара. Он спросил, вижу ли я медведя. Оглянувшись назад, я увидел довольно почтенного зверя, который мирно шагал от будки к дому и был уже метрах в пятидесяти.

Когда я вышел из своего научного кабинета, он был, несомненно, где-то очень близко, может быть даже сидел около, но я его не заметил, так как, работая над геологическими дневниками, погрузился в размышления над одной из проблем тектоники Северной Земли. Пока мы зашли с Журавлевым в сени и взяли винтовки, зверь подошел к дому, но сразу же свалился после наших первых выстрелов. Характерно, что собаки ничего не слышали и примчались на выстрелы к шапочному, так сказать, разбору.

Хорошо, что медведь мирное животное и человека не трогает. Если иногда подкрадывается или даже кидается, то только потому, что принимает за нерпу. Да и в этом случае, подбежав, останавливается в недоумении, смущенный незнакомым запахом.

Будь медведь таким же хищным и смелым, как тигр или даже волк, мы пожалуй не ходили бы так развязно по улице, особенно в темную пору. Дня через два после этого эпизода убит еще медведь, на этот раз у самого дома. Зверь подошел к куче белушьего сала, сложенного в штабель у стены амбара, раскопал и стал завтракать.

Собаки это услышали и подняли бучу, но медведь не обратил на них никакого внимания и по-прежнему продолжал завтракать. На шум выглянул из дома Журавлев и, не выходя из сеней, тут же на месте убил непрошенного гостя. Часа через два снова собачий лай, и у моей будки, где в это время я сидел и занимался, прозвучал быстрый топот пронесшегося вихрем медведя.

Пока я выскочил с винтовкой, которую теперь держу под руками, он был уже далеко. Сытые собаки его не преследовали. Погода все та же, пасмурная и теплая, что, несомненно, объясняется большими пространствами незамерзшей воды, отражения которой в виде свинцово-черной окраски неба видны повсюду на юг, запад и север.

Пурги поэтому налетают весьма часто, сопровождаются всегда резким потеплением и сильным снегопадом, нередко в виде густых мокрых хлопьевидных масс.