Километров через тридцать пересекаем очень глубокую бухту — видимо, залив Ахматова старой карты. Но конфигурация его в таком случае совершенно иная. Тогда мыс Давыдова мы уже проехали, и теперь пошел берег, на карте не показанный. Впрочем всему бывает конец.

На шестьдесят шестом километре от вчерашнего лагеря берег, наконец, решительно повернул на запад и дальше юго-запад. Очевидно здесь и находится северная оконечность острова •Большевик. Тут решили стать лагерем, так как давно уже пора определять астрономический пункт.

Тянет пурга-поземка. Сквозь мглу на севере видны очертания каких-то гор. Однако мы были сегодня настолько утомлены, что отложили выяснение этого до завтра.

Сейчас же, накормив собак и наспех поевши сами, повалились спать мертвым сном, утомленные длинной дорогой, так как ехали непрерывно более 16 часов. Пурга усилилась и продолжалась целые сутки, но против этого мы ничего не имели, отсыпаясь от тяжелых переходов предыдущих дней. 19 мая стало тихо и ясно. Провел астрономические наблюдения, предварительные вычисления которых дали для широты 79и2G', а для долготы 102°30'. Нанеся эти данные на карту Вилькицкого, к своему изумлению увидели, что точка легла далеко от показанного берега в море, всего километров в пяти от курса, которым шли «Таймыр» и «Вайгач». Суша, таким образом, отодвигалась к северу на целых 18', или более чем на 32 километра. Все это было чрезвычайно странно. Прежде всего мы начали искать ошибку у себя. Я еще раз проверил вычисления, но они оказались в полном порядке. Наблюдения были проведены по полной программе и давали достаточно материала для взаимного контроля и проверки. Оставалось еще одно предположение: мы сбились со счета дней и один просчитали лишним. Принимая во внимание четырехсуточную пургу в проливе Вилькицкого, это было возможно. Однако данные пункта мыса Евгенова не показывают особых расхождений со старой картой. Переходы же от него сюда все наперечет. Тщательно обсудив и этот случай, пришли к заключению, что дата здешних наблюдений тоже верна. Гористые берега к северу отсюда, благодаря ясному дню, видны сегодня особенно хорошо. Изучая их внимательно в бинокли, мы постепенно стали узнавать знакомые очертания восточной части острова Октябрьской революции. Взяв азимут на характерную трапециидальную гору у мыса Анучина, положили его на карту от точки нашей теперешней стоянки и получили полное совпадение. Следовательно у нас все верно, а неправильна старая карта. Очевидно при съемке с судна зарисовывали коренной высокий берег, который хорошо приметен и действительно имеет примерно те же очертания, что и контуры острова на карте. Низменную же террасу сочли за береговой припай, тем более что все было покрыто, по сообщению участников экспедиции, свежевыпавшим снегом. 20 мая поехали дальше, по-прежнему вдоль отмелого изрезанного берега. Налетевший туман значительно ухудшил видимость, так что идти пришлось, огибая все неровности берега, чтобы не пропустить их при съемке. Пройдя около 25 км, обнаружили, что огибаем глубокий залив, так как берег снова /повернул на север. Туман опять сгустился, и мы стали лагерем, пройдя 30,3 километра.