На станции ничего особенного не случилось, «кошечки» здравствуют (к сожалению). Радиостанция не работает, так как не заряжены аккумуляторы. Ни ветряк, ни аггрегат Дуглас, ни новый мотор не работают. Радист Иойлев — только радист, моторов не знает и не может устранить неполадки в их работе.

Бортмеханик самолета Побежимов довольно скоро справился с этой задачей. Опасаясь за самолет, который довольно сильно покачивало, мы решили не ночевать, а сразу же отправляться в обратный путь. При взлете задний мотор отказался работать, и нам пришлось вновь вернуться на станцию.

Оказалось, что лопнула пружинка рычажка прерывателя магнето, почему искры на свечах не получалось. Случай такой поломки очень редок, и запасной пружинки с собой не было. К счастью, на станции имелся будильник, у которого заводная пружинка звонка по толщине и ширине как раз соответствовала поломанной.

Произведя ремонт, через час снова стартовали, на этот раз вполне благополучно. Летим тем же путем, что и раньше, лишь срезая теперь мысы и бухты для сокращения расстояния. Около мыса Неупокоева с западной его стороны видели идущий на юг, по-видимому к мысу Челюскина, какой-то пароход.

Это могло быть только гидрографическое судно «Таймыр», работа которого по плану должна была вестись в этом районе. Утром в 11 часов 30 минут сели у мыса Челюскина, в лагуне, в 2 км от станции. Лагуна оказалась под восточным берегом довольно мелководной, так что в конце разбега корпус самолета — его лодка села на мель.

Попытка сняться своими силами ни к чему не привела, так как вода вследствие начавшегося отлива довольно энергично шла на убыль. Поэтому решили отправиться спать на пароход, а завтра утром при полной воде сняться будет не трудно. Съехали на резиновой надувной лодке на берег, пересели на подошедший катер и уехали на «Русанова».

Самолет остался в лагуне, где никакое волнение на море не могло ему повредить. На другой день в сопровождении нескольких добровольцев с парохода, в том числе начальника Р. Самойловича и старпома И. Храмцева, забрав тали, отправились на катере в лагуну. Вначале попытки снять самолет были безуспешны, но, когда пришла полная вода, это удалось сделать без особого труда.

Подойдя к берегу у станции по воде, машина заправилась бензином, а затем улетела на свою базу на остров Диксон. Из посадок для гидросамолетов на Северной Земле был признан вполне годным лишь залив Калинина; стоянки у острова Домашнего, в бухте Снежной и в фиорде Тельмана пригодны условно, за неимением лучшего. Вполне безопасного, спокойного и длительного укрытия они не обеспечивают.

1 сентября вечером подошел расцвеченный флагами «Таймыр» и стал на якорь недалеко от «Русанова». Ровно 19 лет тому назад он также стоял здесь, лишь под другим флагом, под другим управлением и в иной, гораздо более тяжелой ледовой обстановке. Сейчас судно капитально отремонтировано, сменены котлы, значительно усилен корпус, так что оно теперь находится даже в лучшем состоянии и более активно во льду, чем раньше. «Таймыр» заходил на острова С. Каменева, произвел съемку и промеры залива Калинина, оказавшегося весьма глубоким, и работал после нас в проливе Шокальского. Здесь у мыса Челюскина гидрографы сделали переопределение астрономического пункта с долготой по радио, чего у Р. Амундсена не было. Строительство станции в начале сентября, наконец, закончилось. 4 сентября подняли мачту, вечером был традиционный прощальный ужин, а 5 сентября утром судно вышло для гидрологических работ в проливе Вилькицкого. Со станции острова Домашнего по-прежнему вестей нет, хотя к 5 сентября они обязались начать регулярную работу, закончив уборку грузов и прочие хозяйственные работы.