Начавшимся с 14-го свежим юго-западным ветром нагнало льды и вскоре набило сплошь около нас до пределов видимого горизонта. Лед сильно торосистый, мягкий и только кое-где видны редкие полыньи. Подмораживает, временами идет снег, льды начали смерзаться, а полыньи подернулись салом. Однако, такая картина продержалась недолго.

Уже через четыре дня сильным северо-восточным ветром лед весь вынесло и у нас снова стало чисто. Волнение в море очень большое, так что у дома с берега ночью смыло и унесло старую лодку ледянку и байдарку, которую ездивший на ней В. Ходов не вытащил достаточно далеко от берега. Унесло также часть старых ящиков, сложенных под склоном, чтобы не мешали.

Впрочем, шторм скоро утих, и вечером мимо мыса нашего острова прошло стадо в несколько сотен белух. Их вовремя заметили и стрельбою через головы стада, так, чтобы пули ложились на воду впереди него, заставили белух вернуться и пройти снова мимо мыса. Так повторялось несколько раз.

Стрельба шла дикая — и залпами, и пачками, и в одиночку. Коноводил, без сомнения, Журавлев, который в пылу охоты, становясь совершенно невменяемым, готов был, кажется, кинуться за белухами вплавь. В результате убитых оказалось всего три, из них удалось достать лишь одну, остальные утонули, а раненых ушло, вероятно, не менее двух-трех десятков.

По сообщению Журавлева, на Новой Земле белуху, идущую проливом Маточкина Шара, добывают аналогичным способом, причем охотнику достается не более 10%, остальное тонет, уносится ветром и течениями. Что же касается раненых, то их бывает в несколько раз больше, чем убитых. Способ охоты поистине варварский, и если в наших условиях он может быть оправдан неизбежной необходимостью, то на Новой Земле это является результатом некультурного, хищнического отношения к природным естественным богатствам.

Южным штормом снова нагнало и прижало к берегу лед, плотно наторосив. Но открытое море, по-видимому, недалеко, так как издали от чуть видной кромки доносится рев морского прибоя. Ночью весь лед пронесло к северу, а в проливе взломало, так что всюду стало чисто.

Могучий прибой начал бить прямо в мыс и отвесный берег так, что мелкая галька летела на поверхность острова на высоту 7—8 метров. Брызги же и пена взлетали выше клотика радиомачты. У дома валы начали перекатываться через галечный прибойный гребень, который быстро оказался бы размытым, если бы не цементировавшая его вечная мерзлота.

Вода, переливаясь через каменную пряду, потоками стекала вниз к порогу дома и сбегала далее в лагуну, уровень которой поднялся не менее как на ? м выше ординара, так как вода не успевала уходить в море через узкое горло. Пришлось убрать подальше стоявшие около берега штабеля с консервами и строительными материалами.

Кругом вода. Прямо ленинградское наводнение, только в миниатюре. К вечеру стало стихать, кроме того к берегу подогнало несколько крупных льдин, так что теперь прибой разбивается и бессилен перекатиться через береговую гряду.

Столь сильное волнение и крупная настоящая морская зыбь свидетельствуют, что в настоящее время к югу вплоть до сибирских берегов нет сколько-нибудь значительных ледяных масс. После шторма снова появилась белуха. Днем к острову подошло целое стадо, но убить удалось только двух: самку с детёнышом, примерно месячного возраста до метра длиной.

Сама же мамаша была длиной метра четыре и весом не менее тонны. Цвет кожи у ней, как и у всех взрослых белух, кремово-желтый, детеныш же был стально-серым. На другой день снова белухи, на этот раз несколько стад одно за другим.

Идут они, как и ранее, вдоль берегов на юг, очевидно к Таймырскому побережью. После долгой сумасшедшей стрельбы удалось добыть б штук, из них 2 крупных самца, 2 самки и 2 взрослых прошлогодних детеныша. Белухи, как и медведи, приносят потомство раз в два года.