Пароход отвалил от Красной пристани при ясной солнечной погоде вечером, в 20 часов. Перед отплытием был проведен митинг, на котором начальник экспедиции О. Ю. Шмидт коротко охарактеризовал предстоящий рейс и все его огромное значение для начавшегося изучения и освоения Советской Арктики. На пристани собралась большая толпа провожающих. Здесь были не только родные и знакомые, но и много посторонних, так как интерес к плаванию «Георгия Седова» у архангелогородцев был огромный.

Было немного грустно отрываться от этой массы людей, от человеческого общества, в котором привык жить и вращаться. Впереди — темное будущее и одинокая борьба с суровыми силами полярной природы. В толпе были и наши жены.

Они махали приветливо платками, весело кричали последние напутствия, но кто знает, что было у них на душе. Еще долго по пути провожали нас яхты и катера, на пристанях лесопильных заводов, мимо которых мы шли, стояли вышедшие проводить рабочие, с встречных судов слышались громкие пожелания счастливого плавания. Наконец, все осталось позади.

Последнее прости отдал нам катер пограничной охраны в устье реки. Жизнь на судне начала входить в обычную колею. Регулярно в положенные сроки колокол на вахте отбивал «склянки», ровно и четко стучала машина.

Прибирали палубу, крепили, на случай шторма, лежащий на ней груз, чумазые кочегары «духи» в одних сетках вылезали из трюма на минутку освежиться и подышать свежим морским воздухом. Навстречу попадаются иностранцы, большею частью лесовозы, идущие за грузом в Архангельск. В текущем году продукция на экспорт лесопильных заводов Архангельска достигает внушительной цифры в 4 миллиона тонн.

На другой день, такой же ясный и погожий, как и вчера, сделали небольшую остановку у маяка на острове Сосновец, чтобы забрать там катер Института по изучению Севера «Грумант», предназначенный теперь для работы на Земле Франца-Иосифа. Воспользовался случаем, чтобы съехать на берег и осмотреть остров. Размеры его не велики, примерно 2 км в поперечнике.

Наверху, на высоте 30— 40 м над уровнем моря расположены маяк, жилой дом и метеостанция. Округлые очертания острова, разбросанные всюду огромные валуны и налегающие на коренные породы кварциты, валунные суглинки не оставляют сомнения в былом оледенении этого острова. Очевидно, в великую ледниковую эпоху Европы ледниковый щит Скандинавии, двигаясь на восток, заполнял Белое море, перекрывая и наш остров.

Древесной растительности здесь уже не видно. Цветет морошка, желтеют альпийские полярные маки. Кулички и ржанки в брачном пере.

Здесь еще только наступила полярная весна. Погрузив катер на борт и без того до отказа загруженного судна, тронулись дальше, взяв курс на Новую Землю, где необходимо найти двух охотников-промышленников для Земли Франца-Иосифа. Погода начала портиться, нахмурилось, изредка брызжет мелкий и холодный дождичек, задул свежий норд-ост.

От архангельской жары осталось одно воспоминание. Обводы у нашего судна ледокольные, то есть днище имеет овальную форму, почему даже небольшое волнение вызывает уже ощутимую качку. Несмотря на относительно небольшой ветер, волны уже перекатываются через нос и иногда хлещут на палубу.

Бедным собакам приходится туго. Их загородки стоят открыто по бортам на верхней палубе под дождем и брызгами волн. Обратились за разрешением их выпустить, чтобы животные могли сами укрыться от непогоды, иначе холодное купанье, к которому ездовые собаки мало привычны, может вывести из строя многих из них.

Получив разрешение, отодрали с Журавлевым нижние доски, и нужно было видеть, как моментально пленники рассыпались кто куда: под лодки, катера, ящики, под защиту кают на подветренную сторону. Каждая облюбовала себе местечко по вкусу и в дальнейшем свирепо его отстаивала от покушений непрошенных захватчиков. Некоторые, более догадливые, поселились около камбуза, а два наиболее проворных забрались даже в котельную.