Первого июля выехали, наконец, и мы, распростившись с Ленинградом надолго. Впрочем мне не приходилось в нем и раньше заживаться. Только от экспедиции до экспедиции, что обычно занимало б—8 месяцев — не более. В Архангельске нас встретил тропический зной, несмотря на близость моря, наличие мощной реки и сравнительно северное местоположение, так как город лежит под 65е сев.

широты, уже недалеко от полярного круга. Пыль и жара отчаянные, мы с удовольствием думаем, что скоро все станет для нас по-иному и о жаре придется тогда лишь вспоминать. За последние годы Архангельск развивается бурными темпами, строится ряд новых лесопильных заводов-гигантов, что вызвало значительный прирост населения и как результат — переуплотнение, ибо строительство новых домов явно отстает.

Стараниями Г. Ушакова у Горсовета удалось получить достаточно просторную комнату в одном из общежитий, где мы и расположились вполне сносно. По приезде прежде всего отправились к Журавлеву, познакомиться и посмотреть, что он делает и как живет. При входе в просторный двор одного из домов на улице Павлинова-Виноградова нас прежде всего встретил неистовый лай многих десятков псов.

Собаки были привязаны всюду в сарае, снаружи его к стенам и в тени забора. Тут же посреди двора стояла белая коническая палатка — теперешнее местопребывание Журавлева и его семьи из жены и четырех детей из которых один грудной. Оказалось, что Журавлев до сих пор не только квартиры, но даже и комнаты не имеет.

Теснота в палатке страшная, грязь, грудной ребенок болен, больна и сама жена. Однако, Сергей не унывает и мечтает лишь поскорее вырваться на Север из тесных рамок городской обстановки. Собаки, как и следовало ожидать, по качеству пестрые.

Уже сейчас, при беглом осмотре видно, что молодых, крупных будет вероятно не более половины, а может быть и еще меньше. Остальные слабоваты, есть несколько штук старых, явно инвалидов. Из полсотни собак всего-навсего 2 суки, из них одна старая, так что на пополнение во время зимовки рассчитывать не приходится.

Процент же гибели собак будет, несомненно, большой. Поэтому сразу решили достать еще 1—2 суки минимум. Это Журавлев взял на себя.

К сожалению, в Архангельске весьма трудно найти более или менее кровную ездовую собаку. Попадающиеся здесь «ездовые» представляют невероятную помесь разного типа лаек с гончими, сеттерами и другими породами. Наши же собаки в большинстве достаточно чистокровны, есть несколько экземпляров настоящих ездовых псов с прекрасным экстерьером.

От них можно получит великолепное потомство. К сожалению, большинство собак кастрировано. Эта мера широко практикуется на Дальнем Востоке, где езда на собаках имеет большое распространение и у каждого местного жителя их имеется по несколько десятков.

Без этой меры в периоды течек происходили бы постоянные драки, во время которых многие собаки оказались бы загрызенными. Кроме того животных постоянно пришлось бы держать на привязи, так как почти всегда где-либо поблизости — в соседнем ли чуме, или соседнем селении — найдется сука, празднующая свою свадьбу. А это соберет свору в несколько сот псов со всей округи.

Можно вообразить, какие дикие свалки разыгрывались бы при этом.