Погода установилась штилевая, морозы доходят уже до — 10° и больше. Море в проливе мерзнет, а лагуна около нас застыла уже настолько основательно, что по льду безопасно можно ходить и бегать. Поджатый последними южными ветрами лед около берега смерзся и образовал припай километра в три шириною, за которым видно открытое море. Все усиленно заняты разделкой мяса белух, которых лежит на берегу штук десять.

Стачала вдоль спины и по бокам от головы до хвоста делаются глубокие разрезы, а затем >по ним снимается шкура вместе с салом. Поверх собственно кожи расположен теплоизолирующий слой около 1 см толщины из рыхлых роговых волокон, лежащих перпендикулярно коже. Шерсти нет совершенно.

Под кожей слой жировой клетчатки в десять и больше сантиметров толщиною. Кожу с салом складываем в штабеля, чтобы потом, когда будет свободное время, сало отделить и сложить в бочки для сдачи Госторгу. Кожа тоже идет в промышленность для выделки приводных ремней.

Мясо затем разрубаем на части и складываем в амбар, где его уже лежит тонны три. В общем нынешний год недостатка в мясе не будет, хотя щенков много, а они поглощают корма не меньше, чем взрослые собаки. На разбросанных по берегу внутренностях пируют ледяные чайки, которых отовсюду собралось множество.

Остальных птиц не видно. Должно быть уже улетели. Розовых чаек нынешний год не наблюдали ни разу, по-видимому, они здесь на Северной Земле не гнездуют, а бывают только пролетом, да и то не ежегодно.

Закончив однажды магнитные наблюдения в будке, я отворил, как обычно, дверь и смело вышел, чтобы идти домой обедать, но к своему величайшему изумлению столкнулся нос с носом с медведем. Последний подошел сюда, привлеченный шумом чаек и запахом белушьего сала, лежавшего метрах в пяти от домика на берегу. Услышав шум в домике, он подошел к двери и, по-видимому, прислушивался уже давно.

Собак не было ни одной, все они, наевшись, спали кто где. Заскочить в домик и захлопнуть за собой дверь было для меня делом одной секунды. Никакого оружия, даже перочинного ножа с собою не было, как и полагается магнитологу.

Схватив горящий примус, я ждал, не будет ли зверь ломиться в дверь. Такая фантазия ему вполне может взбрести в голову. Тогда я решил сунуть ему в нос горящий примус, а сам, пользуясь замешательством, удрать за винтовкой домой.

Однако все было тихо. Осторожно выглянув, увидел, что медведь отошел немного в сторону и, отвернувшись, что-то внимательно рассматривал. Мгновенно выскользнув за дверь, забежал за домик и иод его прикрытием помчался стрелой в сени.

Здесь всегда висели заряженные винтовки. Схватив одну из них, вернулся обратно, подкрался снова из-за стены и с одной пули уложил наповал своего гостя, который так и не заметил, как я выскочил из домика и как вернулся обратно. С тех пор, выходя после магнитных наблюдений, я не шагал уже так беспечно, как раньше, а прежде отворял дверь, внимательно осматривался и уже потом шел куда было нужно.