Пользуясь отсутствием льда и спокойной погодой, произвели промеры глубин в проливе около нашей базы. Оказывается, сюда морские суда могут заходить совершенно свободно. Например, против магнитного домика всего в расстоянии 50 м от берега глубина достигает 15 метров. Грунт — глина.

Таким образом здесь судно может спокойно стоять и выгружаться, защищенное от всех ветров, между тем как там, где стоял два года тому назад «Г. Седов», это возможно лишь в штилевые погоды или при ветрах северных румбов. Сегодня 12-е. Пароходы идут полным ходом. Льда ими пока нигде не встречено.

Вот тебе и Карское море, и Арктика! Вечером имели с судами радиотелефонную связь. Ходу им осталось всего 195 миль.

Завтра можно ждать их появления в нашей «гавани». Вещи у всех уложены, карты у меня готовы, и мы чувствуем себя в некотором роде уже гостями. Сегодня мне еще пришлось взять на себя тяжелую миссию — перестрелять всех наших инвалидов.

Особенно жаль было Ошкуя. Есть он самостоятельно уже давно не может. В последних маршрутах весною этого года мы его кормили болтушкой, для чего в банке таяли собачий пеммикан,- разбавляя его водой до консистенции сметаны, а он этот корм суслил сквозь небольшую щель пасти, которую ему еле удается раскрывать.

Собака так к этому корму привыкла, что, когда начинали в первую очередь кормить собак, она не обращала на это никакого внимания. И только потом подходила к входу в палатке и умильно ждала своей порции. Здесь дома ее тоже кормили специально или пеммикановой болтушкой, или мелко нарезанными кусочками мяса.

Конечно, если бы мы остались и еще на зиму, то, помня его усердную работу, продолжали бы кормить и заботиться об Ошкуе. Но едва ли это будет делать следующая смена, для которой «Ошкуй» лишь пустой звук. Они постепенно забудут его кормить, и бедная собака окажется обреченной на медленную голодную смерть.

Отвел я Ошкуя к обрыву и оказал ему последнюю услугу, а море похоронило его труп. Ночью 13-го «Сибиряков» из-за тумана стал на якорь примерно в 30 милях от нас, не вполне уверенный в своем местонахождении. Пользуясь нашим радиопеленгаторным приемником Телефункен и составленной картой, мы определили их нахождение, сообщив по радио координаты стоянки судна и румб, по которому лежит станция.

Судно снялось с якоря, и вскоре в расходящемся тумане показались его неясные абрисы милях в трех. В ожидании, мы еще накануне все тщательно побрились, подстригли друг друга и вынули свои лучшие городские «праздничные» костюмы, считая бороды, грязные, засаленные костюмы и длинные нечесаные волосы признаком дурного тона тех квази-полярников, которые щеголяют и гордятся этим как неоспоримым доказательством их арктического стажа. Шлюпка у нас уже была наготове.

Завидев судно, мы немедленно завели мотор и выехали навстречу пароходу, сойдясь с ним еще в море, вдали от берега. Через несколько минут мы находились уже на борту, приветствуя всех и пожимая руки направо и налево. Большинство — старые знакомые.

Тут и начальник О. Ю. Шмидт и его зам. В. Ю. Визе, секретарь Л. Муханов, капитан В. И. Воронин, его старш. пом.

Ю. К. Хлебников, корреспондент Б. В. Громов и ряд других. , Рассказали В. Воронину о сделанных промерах, и, воспользовавшись нашими указаниями, он провел судно в пролив и поставил его на якорь в непосредственной близости берега.