Ушаков усердно конопатит щели на чердаке и в сенях, тщательно закупоривая каждую самомалейшую щелочку. Он по опыту на острове Врангеля знает, что во время зимних пург тончайшая снежная пыль проникает даже сквозь трещины, куда не пролезает лезвие столового ножа. В полярных странах снег редко выпадает в виде хорошо всем известных хлопьевидных масс из изящных шестилучевых звездочек. Это явление лишь изредка наблюдается в штилевые дни в теплое время, каковым бывает период с мая — июня по сентябрь.

В остальное морозное время влага осаждается тонкими игольчатыми кристаллами толщиною в сотые доли миллиметра. Даже небольшой ветер, ударяя эти иглы друг о друга и о земную поверхность, измалывает их в тончайшую снежную пыль, наполняющую воздух. Пыль эта во время пурги проникает всюду в самые неожиданные места.

Оставленный на улице пустой наглухо закрытый, казалось бы совершенно плотно, без щелей, ящик или сундук вдруг оказывается после пурги набитым снегом до отказа. На чердаке против дырки от выпавшего гвоздя за ночь вырастает сугроб снега до метра высотой; неплотно прикрытая дверь в »сени оказывается к утру изнутри заваленной до половины сугробом снега и т. д. Наш чердак имеет пол, на нем будут храниться запасная теплая одежда, носильные вещи, обувь и прочее хозяйственное имущество. Поэтому чрезвычайно важно содержать его в порядке и чистоте. Я занимаюсь разборкой оборудования. Вскрываю ящики, необходимое для текущих потребностей переношу в дом и раскладываю по полкам, остальное в склад. Работа трудная, часов по 12—14 приходится одному ворочать тяжелые ящики, перебрасывая их с места на место. К вечеру так наломаешься, что с трудом разгибаешь спину. Кроме того с сегодняшнего дня я дежурный на всю эту неделю. На моей обязанности лежит изготовление пищи, мытье посуды, уборка помещения, топка плиты, заготовка воды, дров и т. д. Хлеб пока еще есть, с парохода нам его дали килограммов 200. Впоследствии же придется заниматься и хлебопечением. Хозяйственные обязанности, наиболее" скучная и неприятная работа, были разложены на всех поровну. Раз в месяц в течение недели каждый должен был исполнять эту повинность. Правда, в конце концов дела было уже не так много, в особенности если работу распределить надлежащим рациональным образом, но всем нам она казалась самой скучной и сложной обязанностью. Утром я угощал своих товарищей огромной порцией яичницы по крайней мере из 30—40 яиц на гигантской сковороде. К чаю подавал масло и сыр. Затопив затем плиту и вымыв посуду, ставил кастрюлю с куском мяса на огонь и уходил на работу. В 13—14 часов, за час до обеда, суп заправлялся рисом или другой крупой, сушеной зеленью, макаронами, — словом, что попадало иод руку и на что находило вдохновение. На второе варился компот на несколько дней. Во время топки плиты в специальном баке таял снег, а впоследствии, когда море замерзло, лед для получения питьевой воды. Вечером, около 20 часов предлагался ужин из остатков от обеда и чай. Таков был наш несложный распорядок дня. Сегодня с ночи, впервые за наше пребывание здесь, начался шторм с юго-запада. На море сильное волнение. Припай с морской стороны острова почти полностью разломало, но в проливе между островами лед держится по-прежнему крепко. Со штормом появились розовые чайки, до этого времени не наблюдавшиеся.