В общем по подсчету вес нашего дома с сенями не должен был превысить 30 тонн. Все части строения до последней мельчайшей детали при разборке должны быть размечены краской по цифровой и буквенной системе. Для разметки составлена специальная инструкция и эскизные чертежи, чтобы сборка могла вестись без затруднений всяким, имеющим в руках ее описание. Это опять-таки весьма важно в случае, если дом придется собирать нам самим.

Кроме домика нужен был еще склад для продовольствия. Он спроектирован для легкости каркасным из брусков с обшивкой снаружи 4-миллиметровой фанерой. Такой тип построек отличается чрезвычайной быстротой сборки, в особенности если каркас заранее заготовлен, размечен и в разобранном виде доставлен на место.

При этих условиях вся постройка такого здания занимает несколько часов при двух-трех рабочих. Кроме разобранных дома и склада намечено взять достаточное количество запасных строительных материалов — в частности, брусков, фанеры, кошмы, толя, досок и гвоздей. В случае невозможности из-за ледовых условий выгрузить дом, ограничимся одной фанерой и брусками, которые выгрузить или даже выбросить на лед не представит особых затруднений.

Из этих материалов мы сумеем сами построить достаточно приличное жилище, в котором вполне можно будет жить в зимнее темное время- А с появлением солнца начнутся маршруты, и тогда все равно основным нашим местообитанием будет палатка. Кроме того, по дороге Ушаков должен был встретить в Вологде и проводить в Архангельск вагон с собаками, следовавший с проводником с Дальнего Востока. Вопрос о собаках для нас был немаловажен и является предметом неоднократных обсуждений, так как от высокого качества этих животных во многом зависел успех маршрутов.

В пределах Западной Сибири собак хороших нет. Нет их и в Архангельском округе или прилежащих к нему районах. Правда, по Енисею раньше, лет 50—100 тому назад, были прекрасные ездовые собаки, по-видимому, выведенные русскими посельщиками-промышленниками.

Особенно славились пясинские упряжки, проходившие в день по 100—150 км с грузом до 300—400 кг. Однако с течением времени русские промышленники были вытеснены местными, основным средством передвижения для которых служили олени. Поэтому собаки сохранились лишь у русских, живших оседло по берегам нижнего Енисея.

Здесь можно было, правда, по одиночке, собрать прекрасные упряжки, но для этого следовало сплыть по всему низовью реки, выискивая и закупая по населенным пунктам-станкам отдельные уцелевшие экземпляры. Так, между прочим, сделал доктор Кушаков, участник экспедиции Г. Седова 1912—1914 годов, когда ему было поручено в 1915 году построить радиостанцию на о-ве Диксона. Вывезенные Кушаковым собаки дали прекрасное потомство, тем более, что первые зимовщики относились к делу собаководства с большим вниманием.

Проходивший в 1918 году на «Мод» Р. Амундсен отзывался о диксоновских собаках с большой похвалой. Во время стоянки на Диксоне он даже ликвидировал часть своих ранее взятых собак и заменил их диксоновскими. Впоследствии благодаря невнимательному уходу ежегодно менявшегося текучего состава станции часть собак погибла, а остальные измельчали и по качеству могут считаться лишь средними и ниже.