Вечером с парохода увидели идущего прямо на дом вдоль припая острова большого медведя. Он шел прямо, не обращая внимания на снующих людей, бегающих собак, шум и говор. Зверь был уверен в своих силах и никого не боялся. Однако Журавлев живо разубедил его в этом; сев на шлюпку, подъехал вплотную и убил с одного выстрела.

Это наш первый медведь на Северной Земле и, надеемся, не последний. Вообще зверя здесь, по-видимому, достаточно, и в мясе недостатка, вероятно, не будет. На воде у припая то и дело «выстают» нерпы и морские зайцы, а однажды любопытный морж, вынырнув у шлюпки, даже заглянул за борт внутрь, так что пришлось непрошенного гостя отогнать ударом рукоятки весла по лбу.

Выстрелов однако пока не слышно. У нас нет времени, охотой займемся поздней, после ухода парохода. Остальным же охота запрещена, чтобы напрасно не отпугивать зверя.

Сегодня, 30-го, мы окончательно перебрались с судна на жительство на берег в дом. Здесь еще довольно много разных недоделок, но все это закончим потом сами. Главное сделано, жилье собрано, поставлено, продовольствие и топливо на берегу.

В 15 часов состоялось официальное открытие станции. На мачте подняли советский флаг, и начальник рейса О. Ю. Шмидт сказал маленькую речь о значении исследования Северной Земли для изучения Арктики. Затем мы все вместе отправились на пароход, где в кают-компании в последний раз сообща пообедали и напились чаю.

Распростились без речей и громких фраз, просто и сердечно. Только спустились в шлюпку, как судно уже подняло якорь и сразу дало ход. Несколько прощальных гудков, ружейный салют, и пароход быстро исчез в тумане осеннего полярного дня.

«Здорово нарезал винта», сказал Журавлев, вылезая из лодки на берег и закуривая трубку. Проводив пароход, сразу же легли спать за отсутствием коек прямо на пол*, так как сильно утомились за последнее время. На другой день с утра принялись за работу.

Прежде всего необходимо было привести в жилой вид дом, произведя необходимые доделки, далее следовало немедленно, пользуясь открытой водой и хорошей, относительно тихой погодой, приняться за охоту. Через месяц, а то и меньше, может нагнать льды, море замерзнет, и морской зверь уйдет до будущего года. А у нас целая орава в 43 пса, которым в день нужно минимум 25—30 кг мяса.

На зиму это составит около 8 тонн. Такую массу не легко добыть, а ведь нужно еще разделать туши да перевезти мясо на склад. На улице в беспорядочных штабелях лежит весь наш груз: продовольствие, оборудование, радиостанция, хозяйство.

Все это необходимо убрать в склад, частью разобрать и 'вынуть для повседневного пользования. Иначе зимою пургами занесет так, что и не разыскать. Разделили обязанности: я и Ходов принялись за домоустройство, Ушаков с Журавлевым занялись охотой.

В течение нескольких дней дом внутри был полностью обит фанерой по кошме, подшиты к балкам потолки из вагонки, вставлены и заклеены окна, сделаны койки, обеденный стол и несколько табуреток. Так как жилое помещение имеловсего около 21 м2 (5,8 м в длину и 3,6 м в ширину), из экономии места койки поставили пароходного типа одна над другой. Справа у входа у наружной стены поместился Журавлев, над ним Ходов, напротив, налево от входа, устроились Ушаков и наверху я. По бокам у окон поставили по столу для занятий, а в середине обеденный стол.

Над рабочими столами устроили широкие полки для книг и инструментов. На пол постелили линолеум, что значительно облегчило содержание помещения в чистоте. В кухне у плиты, между нею и окном, также поставили стол для приготовления пищи, а над ним ряд полок для посуды.

В углу большой бак ведер на 20 для воды, рядом умывальник.