Вечером Василий Васильевич сообщил, что Ленинградская коротковолновая станция приняла сегодня «SOS»1 с нашими позывными. Очевидно чье-то — вероятно, зарубежное — радиохулиганство. К счастью, связь с Ленинградом сегодня была непосредственная, и мы немедленно отправили предупреждение не верить подобным сигналам. Несмотря на сильные морозы, Сучкины щенки все время проводят на улице, заиндевеют все, а все-таки к себе в гнездо не бегут.

Прекрасные растут собаки, крепкие и послушные. Но Милькино потомство явно дефективно. Один даже не может отличить щепку от куска пеммикана, так что при кормежке приходится ему давать куски из РУК.

Сегодня прелестный солнечный тихий день с температурой около — 35°. Пользуясь хорошей погодой, произвожу на лыжах съемку нашего и соседних островов. Длина Домашнего острова оказалась равной 4820 м при наибольшей ширине в 720 метров.

Наивысшая точка находится в северной четверти и достигает 17 м над уровнем моря. Остров Голомянный несколько больше, длина его 5450 м, ширина 1200 м при наибольшей высоте в 24 метра. Очертания менее правильны, чем у Домашнего, имеющего форму вытянутой груши с острым концом, где стоит дом, обращенным к юго-востоку.

До Среднего острова от дома через пролив оказалось почти 2 км (1950 м). Ширина острова здесь около 1 км и так идет, мало меняясь, до самого северного конца. Среди толщ слагающих известняков найдена ископаемая фауна преимущественно колониальных одиночных кораллов, определяющих верхнесилурийский возраст свиты. Благодаря чрезвычайно ясному спокойному воздуху и вследствие радиации сильному охлаждению прилежащих к земле воздушных слоев, аномальная рефракция за последние дни выражена особенно резко.

Застаивающиеся между торосами холодные и потому ненормально плотные воздушные массы вследствие явлений полного внутреннего отражения создают впечатление зеркальной водной поверхности. А выдающиеся над этими слоями отдельные вершины торосов кажутся плавающими на воде льдинами. Иллюзия усиливается еще тем, что вследствие колебания воздуха все это движется, и кажется, что льдины плывут, гонимые течением и ветром.

Даже в бинокль нельзя разобрать обмана, и лишь отсутствие тумана, всегда присутствующего в морозы над водою, ясно говорит, что все это один мираж, не более. На-днях, впрочем, и я поддался обману. Кое-где между торосами, по-видимому, была вода, и местами подымавшийся туман ввел меня в заблуждение.

В надежде встретить нерп я шел к мнимой воде километров пять, пока не убедился в ошибке. Несмотря на морозы, солнце греет уже сильно. От темных ящиков и толевой крыши, на обращенной к солнцу стороне, поднимается пар, а лежащий на них снег исчезает прямо на глазах.

Однако он не тает, а сразу испаряется, так как подтеков воды не видно, Термометр на черном фоне крыши на солнце показал всего — 8°,0, в то время как в метеорологической будке в тени было — 32°,8. Солнце закатывается уже в 18 часов, а заря горит всю ночь, так что и в полночь лишь смеркается. Странно видеть на северной стороне светлое в розовых и пурпурных красках зари небо, а на юге черное, как уголь, с яркими звездами. Как раз наоборот тому, что мы привыкли видеть обычно.