Выбирая такой маршрут, капитан В. И. Воронин руководствовался теми простыми соображениями, что господствовавшие с момента нашего отплытия из Архангельска северные и особенно северо-восточные ветры должны были отжать льды от западных берегов Северной Земли к югу и западу в область Новой Земли. Нам было желательно высадиться, примерно, под 79°30' против гипотетического залива или пролива Шокальского. Поэтому предполагалось, поднявшись до этой широты, лечь на восточный курс и идти к намеченной цели. Таков был план .

Действительность внесла в него, как всегда, значительные коррективы. Сегодня, 12-го, как и вчера, идем по-прежнему слабыми разреженными льдами, да и те к вечеру кончились. Пошло открытое, свободное море.

Все радуются, некоторые, наиболее радужно настроенные, уже подсчитывают, когда придем на Северную Землю. На другой день утром слева по носу была усмотрена низменная неизвестная земля, окруженная невзломанным припаем, здесь, с западной стороны, около 10—12 км шириною. Ее существование было предсказано проф.

В. Ю. Визе еще в 1924 году на основании анализа дрейфа шхуны экспедиции Брусилова «Анна», унесенной в 1912 году со льдами от западных берегов Ямала в область океанических глубин Полярного бассейна, где она и исчезла без следа, вероятно раздавленная льдами. Весною 1914 года, когда «Анна» дрейфовала уже севернее Земли Франца-Иосифа, с нее отправилась по льдам часть команды во главе со штурманом Альбановым в количестве 14 человек в расчете добраться до населенных мест. Однако трудности и лишения пути были столь велики, что до мыса Флоры, где тогда еще была отчасти цела построенная Джексоном база, добралось только двое: Альбанов и Кондрат.

Здесь их подобрала возвращавшаяся с зимовки в бухте Тихой экспедиция Седова. Альбанов взял с собою копию судового журнала, что и позволило восстановить шаг за шагом историю и путь дрейфа несчастной «Анны». Подойдя вплотную к припаю вновь открытой земли, «Седов стал на ледяной якорь, а на остров для исследования отправилась порядочная партия научных работников и просто желающих обозреть вновь открытую землю.

Нарту с грузом продовольствия и палаткой пришлось тащить на себе, так как наши собаки решительно отказались от подобной чести, несмотря на все старания Журавлева. По-видимому, на Северной Земле они сначала основательно на нас «поездят», прежде чем мы фактически поедем на них. Мне, к сожалению, принять участие в экспедиции невозможно.

«Русанов» вместе с газетами и углем привез нам изрядную порцию микробов самого злейшего гриппа, которым заболели уже человек 10, в том числе и я. Любопытно, что болезнь имеет весьма своеобразную «полярную» форму.1 Температура держится около 40°, падая лишь ненадолго от приема аспирина. Лицо страшно опухло, как при болезни почек. Сознание ясное, держусь на ногах, хотя ощущение слабости все же есть.

Лечусь сам лошадиными дозами хинина с коньяком. При гриппе это для меня специфическое радикально действующее средство. Через сутки, уже ночью, вернулась береговая партия, страшно измученная, так как людям пришлось по торосистым льдам тянуть на себе тяжело нагруженную нарту.

12 км до берега они шли около 6 часов. «Теперь мы знаем, что такое пешее путешествие в Арктике» — говорили некоторые из вернувшихся, новички в походах подобного рода.