За эти дни наши охотники успели уже убить штук 15 нерп и 4 морских зайца. К сожалению, убитые на воде не держались, а тонули почти сразу же после выстрела. Поэтому, если немедленно не успевали подъехать и принять добычу на гарпун, она терялась безвозвратно. Правда, часов через 10—12 утонувшие вследствие начавшегося разложения в кишечнике всплывали, но довольно сильным приливо-отливным течением уносились в море и все равно пропадали для нас безвозвратно.

В общем из числа убитых фактически удавалось добывать не более половины. Позднее, когда зверь станет жирнее, он тонуть перестанет, но ждать этого времени нам, конечно, некогда. Сегодня, 2 сентября, охотники первый раз уехали на промысел через пролив на противоположную сторону.

До этого времени они промышляли под берегом в непосредственной близости к дому. Вечером вернулись, привезли 12 нерп и 3 зайца, да еще утонуло 4 зайца и 5 нерп, которых не успели взять на гарпун. Когда возились с вытаскиванием из шлюпки добычи, весившей в общей сложности около тонны, неожиданно тревожно забрехали собаки.

Оглянувшись увидели спокойно идущих двух медведей. Мгновенно схватив тут же лежавшие карабины, открыли стрельбу. Звери находились шагах в 100 и, конечно, сразу были убиты.

Оказались медведицей и прошлогодним полуторагодовалым крупным медвежонком — «лончаком». Увлекшись сниманием шкур с добычи, не заметили, как подошли еще 3 новых гостя. Патроны в винтовках — да и то по неполному магазину — оказались только у Журавлева и Ушакова.

Один наиболее крупный зверь, оказавшийся медведицей, был убит, остальные бросились наутек, перебежали остров и уплыли в море. Однако уйти им тоже не удалось. На моторной шлюпке их довольно быстро разыскали и убили тут же на воде.

В общем этот случай дал нам не менее тонны мяса, что с ранее добытым составляло уже около 3 тонн. Теперь на будущее можно было смотреть веселей. Со сниманием шкур, что приходится делать немедленно, пока туши еще не замерзли, провозились до утра.

Ночей пока еще нет, и в случае необходимости можно на улице работать хоть целые сутки. Погода стоит преимущественно пасмурная и туманная. С тех пор, как приехали сюда, солнца почти еще не видели.

Температура держится ровная в пределах от —3 до —5°. На севере и западе всюду виден отблеск водяного неба, свидетельствующий о наличности там больших пространств открытой воды. Если «Седов» действительно пошел от нас на север, как собирался, он пожалуй смог пробраться очень далеко, может быть даже до северной оконечности Северной Земли. Этот вопрос нас очень интересует, однако наше радио еще не установлено, и здесь остается только гадать.

Разрешив на первое время мясную проблему, принялись за хозяйство также и Ушаков с Журавлевым, освободив Ходова на разборку радиоимущества и монтаж станции. Сегодня превращали быков в мясо. Все эти дни после ухода парохода они стояли у стены дома и лениво пережевывали жвачку сена, несколько тюков которого захвачено при выгрузке.

Теперь оно кончилось; нужно было произвести неприятную, но необходимую операцию убоя. Ее выполнил Ушаков при помощи нагана, причем ему пришлось в одного из наиболее крупных быков стрелять в лоб подряд 5 раз, прежде чем тот свалился. Туши освежевали и подвесили повыше на специальные козлы так, чтобы собакам не достать, иначе не дальше как к утру от мяса останется одно воспоминание.

Сегодня первый день проглянуло солнце, но, увы, не надолго. С запада вновь нагнало тучи и туман, пошел снова снег. Журавлев принялся за пристройку к северной глухой стене дома специального амбара для хранения мяса, которое у нас за отсутствием пока места лежит в сенях.

На улице его оставить, конечно, совершенно невозможно. Моментально «раскулачат» собаки, по образному выражению Журавлева.