За мысом скалистые обрывистые склоны, по-прежнему метров триста—четыреста высотою, несколько отошли вглубь, отделяясь от береговой черты террасой от 0,5 до 1,0 км шириною. Склоны прорезаны глубокими долинами в 2—3 км шириною, по которым языками спускаются ледники из глубины острова. Но здесь они нигде не доходят до моря, образуя или висячие окончания на высоте 50— 100 м, или расплываются плоским конусом при выходе на террасу. Наличие многочисленных гряд беспорядочно нагроможденного щебня и обширных гладких, как пол, галечно-песчаных полей свидетельствует, что ледники еще совсем недавно занимали гораздо большие площади и были активны.

Сейчас же они неподвижны и находятся, несомненно, в стадии умирания. Ледниковые языки связаны с 'расположенным в глубине ледниковым куполом, как шапкой венчающим скалистые обрывы прибрежной зоны. В других случаях эта связь уже утеряна, так что язык кончается и в верхней части слепо, не доходя до купола внутренних частей острова.

В результате надува снега систематически из года в год на некоторых участках крутых склонов образовались еще особого типа «навеянные» висячие ледники, образуя как бы нашлепки на скалистых обрывах. Они обычно кончаются на высоте 150—200 м и поддерживают свое существование лишь за счет нанесенного зимою пургами снежного материала. Через 25 км пересекаем глубокий в десятки километров залив Матусевича, также окаймленный высокими горами, достигающими местами, вероятно, 500 и более метров.

Залив очень глубоко вдается внутрь земли и имеет несомненное ледниковое происхождение. Это — полузатопленная морем гигантская ледниковая долина и потому по праву должна называться фиордом, а не заливом, как именовалась ранее. По пути видели несколько стай чистиков, летевших с кормежки с севера на свои гнездовья, расположенные на скалах в глубине фиорда.

Один такой базар обнаружил Георгий Алексеевич еще во время поездки по заброске депо. Через 45,9 км прибыли на мыс Берга. Продовольствие, завезенное в апреле, лежит в сохранности среди камней на поверхности террасы, имеющей здесь ширину не менее 8—10 километров.

Вглубь вдается обширная прихотливо разветвляющаяся бухта, южным входным мысом которой и является мыс Берга. Астрономический столб экспедиции Вилькицкого цел, но уже покачнулся в сторону. Дерево на высоте 1?—2 м сильно поцарапано медведями, пробовавшими на нем по медвежьему обычаю остроту своих когтей, и отполировано с юго-восточной части зимними пургами.

От бамбуковой же мачты остался лишь короткий обломок не более метра. Несомненно и здесь поработали медведи, для которых обломать ее не составило большого труда. Вывернуть же целиком мачту все же не удалось, так как она основательно обложена каменным материалом.

Переночевав, в 5 часов следующего дня тронулись обратно. Километров через десять Гришка из моей упряжки окончательно отказался идти. Перед отъездом еще в лагере на Диабазовых островах он украл вскрытую банку с пеммиканом в 3 кг и съел ее целиком.

До мыса Берга он не дошел, километра за два пришлось его отпрячь и бросить. Ночью, отдохнув, он добрел до лагеря сам. Теперь же окончательно забастовал.

И нельзя сказать, чтобы собака была измучена, проехали мы сейчас не более 10 км и притом на порожних, легких санях. Нет, здесь дело не в утомлении, а в лени. «Не хочу идти» — и все.

Как я ни бился, ничего сделать с упрямцем не мог, хотя в ход была пущена не только плеть, но и постол. Даже за санями отказался бежать. Пришлось отпрячь и бросить.

Авось образумится и придет по следу сам, как это уже раз с ним было. Теперь поеду на восьми собаках.