Отдельные фазы в развитии немецкой архитектуры никогда не находили непосредственного отражения в архитектуре Ливонии; закономерности развития немецкой архитектуры не всегда были полностью действующими в Латвии и Эстонии. Здесь можно, в первую очередь, указать на борьбу за строительство зального типов церквей: этапы развития этой борьбы в корне отличаются от ее этапов в Германии. Все заимствованное подвергалось коренной переработке и получало своеобразную трактовку в соответствии с местными строительными условиями и художественными традициями. Однако было бы неправильно говорить только о положительной стороне развития средневековой архитектуры Эстонии. Для нее нередко характерны и косность, и отсталость от европейских образцов, «старомодность», консервативность.

Западноевропейские мотивы проникали в Прибалтику с запозданием и не всегда полностью и последовательно осваивались. При этом наряду с новыми формами и мотивами еще долго встречались устарелые, уже давно изжившие себя на Западе. Следствием этого являлся чрезвычайно сложный, запутанный и противоречивый характер развития средневековой архитектуры Эстонии, особенно сильно проявлявшийся в культовой архитектуре. В течение начального периода (до середины XIV в.) в архитектуре Ливонии известную роль играла связь со Швецией, в первую очередь с Готландом, где архитектура и скульптура в XIII—XIV вв. переживала большой расцвет.

По данным хрониста Генриха Латышского, описавшего захват Прибалтики, первый немецкий епископ Мейнгард, как мы на это указали выше, в 1185 г. пригласил готландских мастеров, которые построили первую в Ливонии церковь и первый каменный укрепленный замок в Икшкиле.