Когда аппарат заработал снова, медведь выкарабкался, отряхнулся от воды и кинулся на нас. Едва ли, впрочем, у него были агрессивные намерения. Скорее всего тут виною были собаки, наседавшие сзади. Мы же стояли неподвижно и потому казались менее опасными.

Впрочем, каковы были истинные медвежьи намерения, выяснять было некогда. Когда зверь был уже в 2—3 шагах от меня, поднялась с обеих сторон поспешная стрельба, медведь кувырнулся мертвый и подкатился под ноги, так что пришлось посторониться. Все это произошло, как потом было видно по киноленте, в несколько секунд, мне же, снимавшему, показалось, что вся эта процедура длилась довольно долго, не меньше минуты.

Потом товарищи смеялись, что во время завода пружины, когда медведь вылезал, я кричал ему «постой, постой, подожди минутку», но, возможно, это они просто подтрунивали над моими киноувлечениями. Ночью южный ветер сменился на северный, взломанный прибоем лед припая стало разводить и постепенно выносить в море. К утру осталась лишь прибрежная полоса километра в полтора шириною.

Дальше чисто. Днем ветер дошел до силы шторма. Припай оторвало по приливной трещине и унесло.

Теперь всюду до берега чисто. Стоят только кое-где на мели нагромождения торосов, намятые еще в феврале во время сильного напора льдов. Итак нынешний год море вскрылось и лед вынесло у дома 20 июля, а в прошлом году это событие случилось лишь 13 сентября, то есть почти на два месяца позднее.

Разница существенная. Через два дня шторм стих. Спустили шлюпку, наладили мотор и поехали на осмотр берегов.

В море всюду чисто, лишь кое-где плавают одинокие мелкие льдинки. Прямо поразительно. У берегов местами видны остатки припая да примелившиеея зимние нагромождения торосов.

У Голомянного чисто. Лишь между ним и островом Средним, упираясь в соединяющую косу, набит ломаный лед. На нем теперь чернеют лежащие туши нерп, зайцев и как будто даже морж.

На обратном пути забрали гостившую на чаяшном базаре Попадью. Она исчезла из дому уже недели две. Мы ее считали погибшей, ^предполагая, что ее унесло с припаем, когда последний оторвало.

К дому проехали проливом между нашим островом и Средним. Льда здесь тоже нет. На восток от острова Среднего, по направлению к Северной Земле льды тоже взломало, но еще не вынесло.

Всюду видны многочисленные черные точки — лежащие нерпы и зайцы. Если «бы мы оставались еще на зимовку, заготовить мясо сейчас было бы весьма легко. По ручью на берегу острова встретили пару гусей-казарок с пятью довольно уже крупными пуховыми птенцами.

Очевидно птицы здесь гнездовали. Факт интересный, свидетельствующий, что в благоприятные годы гуси могут забираться очень далеко на север, вплоть до 80 широты. Заканчиваю обработку материалов.

Геология уже вся приведена в порядок. Образцы завернуты в бумагу и уложены в чемоданы. Пункты вычислены.

Сейчас занят составлением карт, надеюсь, что к приходу судов успею их закончить, и мы сможем продемонстрировать результаты наших двухлетних трудов. Ушаков с Журавлевым поехали на шлюпке на охоту па восточную сторону острова Среднего, где между ним и Северной Землей имеются ломаные льды. Мы видели прошлый раз с вершины острова Среднего, что там лежит много зайцев и нерп и, стало быть, промысел должен быть хорошим.

Пловучих льдов нынешний год мало, а ластоногие нуждаются в периодическом отдыхе и потому, естественно, должны там скопиться в порядочном количестве. Я остался заканчивать карты. Наши охотники вернулись через три дня и привезли целую шлюпку — более тонны — мяса.

Убили четырех зайцев и двух медведей. Все на пловучих льдах. Да еще двух зайцев на воде, но последних не успели загарпунить, и они утонули.

В общем нашим преемникам, считая и лежащее у охотничьей избушки на Голомянном, останется в наследство не менее двух тонн мяса. Это на первое время, пока они не осмотрятся и не ориентируются в обстановке, более чем достаточно.