Был объявлен «аврал». На лед с пешнями и ломами вылезли все свободные от работ люди и начали околку судна. Отбитые глыбы подцеплялись тросом и оттаскивались лебедкой в сторону. Пробовали применить и аммонал, но плохо асфальтированный бикфордов шнур в воде намокал и гас.

Лишь помощью электродетонаторов удалось произвести взрыв, но, увы, эффективность его оказалась ничтожной. Несмотря на заряд в 15 кг, образовалась лишь воронка около 4 м в диаметре, заполненная кашей битого льда. Желанных же трещин не было ни одной.

Однако толчок ли от взрыва, или обколка, которую сделали уже на 3/4 корпуса, или, что вернее, то и другое вместе сделали свое дело. Ледокол медленно пришел в движение и сошел назад в проделанный им ранее канал. Довольные, мы пошли дальше, но уже через 15 минут заклинились еще более основательно.

Очевидно все попытки двигаться сейчас, во время сжатия, совершенно бесполезны. Только непроизводительно тратится уголь, да надрывается машина. Стоим в ожидании лучших времен.

Погода ясная, солнечная, но холодная, температура уже ниже нуля. Веет холодком. Краски на небе вечером морозные акварельные, какие бывают лишь зимой на севере.

Впрочем на судне тепло, мирно шипит пар в отоплении, публика в кают-компании играет в шашки, шахматы, но на душе у многих, видимо, невесело. К вечеру начал подувать желанный южный ветерок, льды стало понемногу разводить, и мы двинулись вперед, пробираясь на юг зигзагами «переменным курсом», как говорят моряки, используя трещины, полыньи и малейшие намеки на разводья. К вечеру положение еще улучшилось, разводьев стало больше, корабль пошел, уже почти не останавливаясь и не давая заднего хода.

Встретили, после долгого перерыва, медведицу с двумя медвежатами. Признак хороший, значит кромка не так далеко. В сплоченных льдах зверя не бывает, так как там нет для них корма — тюленя, который держится в битых разреженных льдах.

На другой день повернули на восток общим курсом на остров Уединения, «о льды снова заставили спуститься южнее и пройти к югу от этого действительно одиноко заброшенного среди пустыни полярного моря островка. От председателя Правительственной арктической комиссии С. С- Каменева получена телеграмма с поздравлением по поводу открытия нового острова и пожеланием скорейшего прибытия на Северную Землю, а мы пока еще далеки от нее. Впрочем здесь льды все же слабее.

Они менее торошены и сильно разъедены летним таянием. Судя по толщине, некоторые поля образовались уже в предвесеннее время, — признак, что зимою здесь было много открытой воды. Сегодня, 21-го, радостный день.

Примерно на широте 76°40' вышли на кромку и повернули на восток к Северной Земле. В общем во льдах мы пропутались шесть дней, пройдя за это время лишь 185 миль, то есть в среднем около 30 миль (56 км) в сутки. Дальше пошли почти по чистой воде, лишь изредка пересекая разреженные ледяные поля.

Встретили один за другим два неизвестных островка, названных один именем нашего капитана Воронина, другой в честь старейшего на судне ученого бактериолога проф. Исаченко. Высадку не делали за недостатком времени.

Нужно торопиться к Северной Земле, срок пребывания в Арктике для судна остался уже небольшой. Количество гидрологических станций и длительность их тоже значительно сокращены. К концу суток достигли 78° сев.

широты и 96J восточной долготы. По месту пора было бы уже быть и Северной Земле, а ее все еще не видно.