Утром 26-го, услышав лай собак на улице, выглянул налегке посмотреть, в чем дело. Милькины щенки-пустолайки иногда поднимают брехню прямо так, на ветер. Однако, в данном случае лаяли старые собаки, хотя никого кругом не было. Взбежав на возвышенность острова, увидел в море медведя, окруженного кольцом наших собак, которые, оказывается, все удрали из загородки, так как пургами туда нанесло много снега и перепрыгнуть через ограду теперь не представляло труда.

Журавлев спал. Взяв винтовки, побежали вместе с Ушаковым вдвоем. К зверю подошли почти вплотную, но стрелять было трудно, так как медведь оказался живым и очень вертким.

Он все время перебегал с места на место, бросаясь на разъяренных, охрипших от лая псов. После выстрела Ушакова медведь покатился тяжело раненый под накинувшуюся на него свору. Только после пятого выстрела удалось его убить.

Среди собак он причинил немалый урон. У Мишки — передового из упряжки Георгия Алексеевича — оказался разнесенным череп. Ударил ли его лапой медведь, или виною тут прошедшая на вылет разрывная пуля, сказать трудно.

Последнее впрочем вернее, так как наш Миша был трусоват и к зверю близко никогда не подбегал. У Тяглого поврежден позвоночник, так что задние ноги совершенно парализованы. Этому попало, вероятно, когда зверь катален в агонии.

Несмотря на паралич, верная собака ползла вперед, пользуясь передними лапами, и все норовила еще ухватить лежавший медвежий труп за загривок. Далее, прокушена задняя нога у Козла и поврежден бок с обнажением плевры у Гиэны. Дорого нам стоил этот проклятый медведь!

Оказался молодым самцом, с пустым желудком. Такие звери, по словам Журавлева, наиболее опасны как легкие и подвижные. Когда переносили Тяглого на руках к дому, в спине у него что-то хрустнуло, после этого он смог, хотя еще весьма неуверенно, шатаясь, ходить.

Очевидно, позвоночник был вывихнут. Проводящие нервные пучки оказались прижатыми, что и вызвало паралич задних конечностей. 2 апреля Ушаков с Журавлевым поехали в свою последнюю вспомогательную поездку для заброски базы на восточную сторону земли. Предполагают начать путь где-либо в районе «вехи-гнилушки» и выйти прямо на восток в район мыса Арнгольд. Берут с собою 100 банок пеммикана, 1 бидон керосина и приготовленный жестяной ящик с галетами и шоколадом. Кроме того, конечно, дорожный запас продовольствия на две недели и походное снаряжение. Для учета пути на этот раз берутся одометр, буссоль и барометр. Из собак дома остаются одни инвалиды да пострадавшие в последнем бою с медведем. У оставшегося Гришки между прочим очень странная круговая гнойная рана на шее, глубиною под горлом до 2—3 см. Мы предполагали просто порез о колючую проволоку загородки, но потом тщательный осмотр раны обнаружил на дне ее шпагатовый ошейник. По-видимому, он кем-то был надет в предыдущую поездку, а шнур постепенно, сокращаясь от сырости, врезался в кожные покровы и вызвал общее нагноение. Рана жуткая, шея почти перерезана, и как жив до сих пор пес — просто непонятно. Кормлю его теплой жидкой пищей, так как глотать поврежденным горлом собака уже не может. Через несколько дней после того как шнур был срезан, животное стало явно поправляться. Вот еще пример удивительной собачьей жизнеспособности.