За последнее время превратился в портного. Перешил меховую рубашку, пришил к ней капюшон, переконструировал меховые штаны и переделал совик на кухлянку. Особенно много было возни с одеялом. Фактически его пришлось сшить заново, так как сметанные на живое швы расползлись еще в осенний маршрут.

Плохие участки меха выбросил, заменив их новыми, вполне доброкачественными, а для головы сделал специальный клапан-капюшон. Теперь можно будет спать с комфортом в тепле и не дышать внутрь. За сутки человек легкими выделяет около 500 г воды,1 находясь в спокойном состоянии.

На время сна из этого количества падает, вероятно, не менее 200 граммов. Если спать, укрывшись с головой, вся эта влага конденсируется и остается в шерсти спального мешка. Кроме того выделяется влага и через кожу.

При этих условиях неудивительно, что большинство полярных путешественников жалуется на прогрессирующее обледенение меховых мешков, благодаря чему уже через 10—15 дней они почти не согревают и сон становится мучительным делом. Между тем санное путешествие — тяжелый труд, и после рабочего дня совершенно необходимо основательно и спокойно выспаться, чтобы быть, на другой день вновь свежим и бодрым. Поэтому правильно поставленный клапан на одеяле вещь не пустая.

Со стороны это может казаться мелочью, а между тем в полярной экспедиции именно эти мелочи — залог успеха, и пренебрежение к ним может стоить подчас даже головы. В пуржливую погоду и по вечерам портняжничаю, а в ясные дни хожу на лыжах, веду съемку и изучаю геологию ближайших островов. Ведем с Ходовым регулярную жизнь.

Bo-время встаем, во-время ложимся, и я снова начинаю обретать утраченный сон и душевное спокойствие. Отдыхаю всеми фибрами. Хотя Журавлев и очень интересный, незаурядный человек, яркая личность, но совместная жизнь с ним вещь очень тяжелая.

Его потрясающая грубость, отсутствие самых элементарных культурных навыков, колоссальное самомнение и подчас Мюнхаузеновское бахвальство могут просто свести с ума. Правда, живя с нами, он уже стал лучше, но до состояния пригодности к совместной коллективной жизни ему еще далеко. Для продовольственной базы на восточной стороне Северной Земли уложил в специально сделанный жестяной ящик 22,4 кг галет, или 56 пайков, считая норму по 400 г на человека в день, и 51 порцию шоколада по 100 г каждая.

Ящик тщательно запаял, чтобы не проникла сырость, а главное — не пронюхали медведи. Иначе все разорят и не столько съедят, как разломают и разбросают. Исправил одометры.

Вместо рамки из полосового железа, как было сделано осенью, поставил обыкновенную велосипедную вилку передней оси. На ней колесо и счетчик держатся устойчивее. Верхний конец вилки просверлил и надел на железную горизонтальную ось, монтированную на деревянном бруске, как и ранее.

Кроме гаек на ось колеса поставил еще по контргайке, так как в первый маршрут был случай поломки из-за потери гаек, отвернувшихся вследствие тряски инструмента по неровностям дороги. Масло из шарикоподшипников тщательно удалил, так как вязкость его в морозе колеблется очень сильно и потому погрешность прибора вследствие неравномерности трения не будет величиной постоянной. Вместо масла налил керосин, вполне удовлетворительно действующий в морозное время.

Поверка переводного коэффициента на промеренном участке дала те же цифры, что и осенью: 1,1 и 1,08. Сегодня из-за аномальной рефракции отлично видна Северная Земля и в частности гора Серп и Молот непосредственно с возвышенной части нашего острова. В обычных условиях ее видеть нельзя, так как даже высшие точки ее западного берега должны скрываться кривизной земли.